?

Log in

No account? Create an account
Элеонора Фарлайн
18 Август 2007 @ 15:22
 
---------
Перед отправлением в отпуск у меня были проблемы с Сетью, а потому я не успела все нормально закончить в этом журнале. Так что придется считать, что этой "дыры" в две недели не было и, видимо, то, что написано здесь раньше - немного не соответствут тем датам, которые проставлены в постах.
На днях начну снова постить сюда, тем более, что я наконец-то подошла к той части, которая мне самой наиболее интересна!
---------

Мэй
 
 
Элеонора Фарлайн
28 Июль 2007 @ 22:21
 
О Боже, это ужасно! Я не знаю, что мне делать. Я как будто уже слышу шепот сплетен за спиной! Как я смогу показаться перед людьми? Моя семья всегда была очень уважаема, а я взяла и растоптала все!
Пишу это в карете, уносясь с приема лорда Ливингстона, и не знаю, дрожат мои руки от тряски или от всего, что произошло.
Стивен танцевал со мной. А потом сказал, что ему нужно сообщить нечто очень важное. Не успела я понять, что происходит, как он увлек меня в одну из комнат и прикрыл дверь. Едва мы остались вдвоем, Стивен признался, что давно любит меня, потом начал целовать… я должна была сразу оттолкнуть его, убежать! Не знаю, что на меня нашло. Все оказалось слишком неожиданным и странным! Я не могла сдвинуться с места!
А потом дверь открылась, и на пороге возникла леди Адель. Она громко вскрикнула, заявила, что мы нарушаем все приличия, и скоро все об этом узнают! Она выбежала из комнаты, Стивен кинулся за ней. Что оставалось делать мне? Я убежала, приказала возвращаться домой… ох, что теперь будет!
 
 
Элеонора Фарлайн
27 Июль 2007 @ 21:00
 
Прием у Ливингстонов!
Весь день я только и слышу эти слова! Луиза принесла мне новое платье, и после принятия ванной я наконец-то смогла в него облачиться. Шелк, кружева… впрочем, это не важно. Я так и сказала Кэтрин, когда мы направлялись на прием. Она только звонко рассмеялась, прикрывшись веером.
- А вот для твоего папочки, уверена, это жуть как важно! Он же спит и видит тебя женой Стивена!
- Придется ему забыть о своих снах.
Стивен Ливингстон. Старший сын графа и его наследник, к тому же, он весьма хорош собой. Не знаю, почему отец решил, будто бы я могу стать его женой. Лорд может подыскать сыну гораздо более выгодную партию. К тому же, Стивен славится своим непостоянством!
 
 
Элеонора Фарлайн
26 Июль 2007 @ 20:43
 
Сегодня утром Луиза взволнованно сообщила мне, что в дальнем углу чердака нашла странный сундучок. Открывать его она не решилась и вызвалась принести показать, но я решила увидеть сама. Придерживая подол платья, я поднялась наверх и прошла через ту часть чердака, которую занимали слуги, чтобы убедиться, что Луиза ничего не перепутала.
Он действительно оказался там. В самом углу, за грудой старого тряпья. Незапертый, так что я торопливо подняла крышку. Там оказались бумаги: перевязанная выцветшей ленточкой пачка писем, адресованная «милой Джейн». Обратного адреса не была, но я не стала их просматривать. Гораздо больше мое внимание привлекла толстая пачка листов, на верхнем было написано «Дневник Джейн Фарлайн».
Моей матери.
Я торопливо забрала находки и приказала Луизе молчать. Еще не хватало, чтобы отец узнал о находках! Я спрятал их у себя в комнате, но пока так толком и не посмотрела.
Я боюсь читать эти письма и ее дневник.
 
 
Элеонора Фарлайн
24 Июль 2007 @ 23:46
 
У нашей семьи есть маленькая тайна. О ней знают все, но предпочитают молчать. Эта тайна живет в одной из верхних комнат, почти не покидая ее. Нашу тайну зовут Мэри Фарлайн. Она на три года младше меня. Она безумна с рождения, всегда слышала голоса, редко реагировала на окружающий мир – по крайней мере, адекватно. Отец как-то сказал, что именно Мэри убила мать. Какие глупости!
 
 
 
Элеонора Фарлайн
18 Июль 2007 @ 21:06
 
Эверетт снова написал. Как и всегда, два письма: одно мне, другое отцу. Не знаю, что он пишет ему, но мне всегда с прежним оптимизмом и неугасаемой энергией. Сейчас он где-то в Германии, пишет о том, какие замечательные там девушки. Его письма порой заставляют меня краснеть до кончиков волос, и в то же время я понимаю, что Эверетт не видит в них ничего постыдного. Неужели там, в Европе это считается приличным? Хотя, признаться, меня тоже иногда удивляет, почему люди молчат о некоторых вещах.
Может быть, именно поэтому Эверетт уехал в Европу. А может быть, из-за отца.
«Сестренка, ты только не грусти! Я же не мог взять тебя с собой, ты была еще совсем малышка! Когда-нибудь я обязательно вернусь. Ты только дождись»
 
 
Элеонора Фарлайн
18 Июль 2007 @ 00:30
 
Странная штука – воспоминания. Иногда мне кажется, я смутно помню какие-то вещи, которые на самом деле никак не могли быть, а иногда не могу вспомнить то, что мне бы так хотелось! Разумеется, это все относится к детству, которое словно в тумане. Интересно, это нормально, что я помню его так плохо?
А иногда мне вспоминается человек. Я видела его лишь однажды, но как хорошо я запомнила тот день! Мне было лет десять, услышав, что кто-то пришел, я выскочила на лестницу и смотрела, как внизу незнакомый джентльмен неторопливо стягивает перчатки и здоровается с отцом.
Отец сам вышел его встретить? Одно это казалось странным. Обычно он принимал в кабинете или гостиной, куда гостей провожал Джордж. А потом незнакомец привлек меня сам по себе. Он казался высоким, хотя, вы же понимаете, в десять лет все взрослые кажутся высокими! Его одежда была аккуратной и черной, только рубашка – белая-белая. Такие же черные перчатки и трость с серебряным набалдашником в виде головы змеи. Темные волосы собраны сзади. И хотя я не слышала, что именно он говорил, но голос словно казался бархатистым, а его манера говорить, произношение немного странными – как будто с акцентом.
Внезапно он замолчал и поднял голову, посмотрев точно на меня. Его лицо оказалось овальной формой с красивыми, но острыми чертами, уголки тонких губ приподнялись в улыбке, но большие черные глаза оставались также равнодушны. Под их взглядом я сжалась в комочек и вместо того, чтобы спуститься, как того требовали правила приличия, убежала в свою комнату.
Я не знаю, кто он. Когда потом спросила отца, тот отмахнулся и заявил, что это не мое дело. Не знаю, почему мне так запомнился этот человек.
Никогда больше не видела его.
 
 
Элеонора Фарлайн
18 Июль 2007 @ 00:25
 
Кэтрин Фландерс – девушка, безусловно, яркая. Она происходит из древнего рода, ее отец родился бароном и умрет им, это у него в крови. И мне иногда кажется, что только это (да еще воспитание) сдерживают поистине огненный нрав барона. Правда, создается впечатление, что его дочь не сдерживает ничего, так что она совершенно не походит на мать – истинную леди.
Может быть, именно этим она меня в свое время и привлекла! Как бы то ни было, мы живем рядом и дружим с раннего детства. Помню, у нас даже была фантазия, чтобы за наше обучение взялась одна гувернантка, но, разумеется, это осталось только мечтами.
Кэти никогда не предупреждает о своем приходе, но мне кажется, этого и не требуется. Вот и сегодня она влетела в дом маленьким ураганом, едва не снеся открывшего дверь Джорджа. На ходу стягивая шляпку, она взлетела по лестнице, наверху которой стояла я.
- О, Ленора, у меня отличная новость! Помнишь запланированный прием у Ливингстонов?
- Конечно, - кивнула я. – Но его вроде как хотели отменить из-за болезни леди Ливингстон.
- Нет, прием будет! Леди заявила, что ей уже лучше, и она в любом случае готова выполнить долг хозяйки дома.
Не могу сказать, что очередной прием слишком обрадовал меня: все-таки в сезон они случаются настолько часто, что иногда едва успеваешь сменить платье! Но Ливингстоны – совсем другое дело. У графа обычно собирается самая многочисленная и интересная публика.
Я подмигнула Кэтрин:
- Кажется, пора готовить наряды!
 
 
Элеонора Фарлайн
17 Июль 2007 @ 01:00
 
Я боюсь идти спать. Несколько ночей подряд мне снятся кошмары. Не могу толком вспомнить, что в них, только какие-то бесконечные коридоры и зеркала, но я постоянно просыпаюсь в ужасе.
А еще там картины. Как будто воспоминания, но настолько нечеткие, что я не могу сосредоточиться ни на одном из них. Если задуматься, я действительно очень плохо помню себя лет до восьми-десяти.
 
 
Элеонора Фарлайн
13 Июль 2007 @ 20:34
 
Мама… что такое мама?
Она умерла, когда мне было пять лет. Я помню слишком смутно, чтобы с уверенностью заявлять хоть что-то о ней. Только полуразмытый образ на границе сознания да негромкий голос, которым она пела мне колыбельные. Она всегда сама укладывала нас спать, я даже не помню, была ли у нас няня в то время.
До сих пор иногда напеваю эту песенку: простая мелодия, слова в памяти не сохранились.